РЕЦЕПТ СЧАСТЬЯ. Часть первая. Начало

Смотрите также

- Advertisement -spot_img
- Advertisement -spot_img

Невероятный летний день был в самом разгаре, теплое солнце грело мне бока, трава щекотала нос, рядом кружила огромная жирная муха, и я чувствовал, что вот-вот ее поймаю! Но тут появился он, и все остальное отошло на второй план. 

 – Чип! Вот ты где, дорогой! Я уже начал было переживать!

Вот и все! Я уже валяюсь на спине, подставляя голое пузо. Нет, уже не валяюсь, а бегаю вокруг, а хвост живет какой-то своей невероятной жизнью, крутится и виляет, как заведенный. 

– Гав, – радостно приветствую я Кира.

Он тяжело опускается на траву рядом со мной, чешет меня за ухом, и я чувствую невероятное счастье! Честное слово, еще немного – и начну летать и жужжать, как эта муха! Муха… Точно, была же муха! Где она? Пусть летит, это уже не важно.

– Эх! Хорошо тебе! Одно удовольствие наблюдать за тобой, так и хочется все бросить и разлечься рядом на траве! 

– Гав, – подтверждаю я, – конечно, именно этим тебе и стоит заняться!

Я радостно завилял хвостом! Наконец-то он понял, что по-настоящему важно делать, и не будет больше заниматься непонятными глупостями вместо действительно важных вещей!

Но все оказалось не так просто. Кир почесал меня за ухом, провел рукой по голове и уже собрался уходить. Нет, он еще даже не встал, но я это почувствовал. Я вообще всегда все чувствую, не то, что люди. Как слепые котята, честное слово! Хотя, стоит отдать им должное, среди них тоже попадаются вполне сносные экземпляры! Тот же Кир, например. С ним очень хорошо, но он часто грустит. И тогда все совсем плохо, потому что совершенно невозможно радоваться жизни, когда приходится так грустить и переживать, пусть даже и за кого-то другого.

– Эх, Чипик! Хотел бы я знать твой рецепт счастья, когда все в жизни так легко и просто, а забот всего: что съесть сегодня на ужин и почешут ли тебя за ухом, –  рассмеялся Кир.

Нет, вы слышали? Чипик! Надо же было придумать такое дурацкое имя! Оно же мне совсем не подходит! Даже на улицу к другим собакам бывает стыдно выйти! Хотя в детстве было еще хуже! Мама звала меня просто “Ушастик”.

Мама… Помню ее теплый шершавый язык, мягкий живот и заливистый лай.

Мы с ней жили  рядом с какими-то раскопками, туда приезжали огромные рычащие машины, а в них – веселые загорелые люди. Эти машины ездили с таким грохотом, что сотрясалась земля, и все время что-то рыли. Огромные песчаные ямы, я страшно им завидовал! Вот бы и мне вырыть такую яму и закопать в нее все найденные косточки. Мама тогда точно бы мной гордилась и поняла бы, что я уже совсем взрослый! У нас с мамой был маленький деревянный домик, и веселые загорелые люди всегда приносили нам с ней еду: теплую кашу, сахарные кости и мягкий хлеб! У этого хлеба был удивительный запах! Я чуял его за много метров и, учуяв, уже не мог оставаться на месте, так и крутился в ожидании. 

– Мама, мама, вставай, давай скорее! Неужели ты не чувствуешь? Какой запах! Это он, я точно знаю, мягкий, теплый, такой сладкий! Пойдем же скорее!

– Ушастик, не вертись, полежи спокойно, всему свое время, нужно подождать, – говорила мама и опять закрыла глаза.

“Ну уж нет, я не пропущу такое событие!” 

Мой нос безошибочно вел меня вперед. Я шел, обнюхивая все, низко опустив голову. 

Ой! Что это? Что-то незнакомое! Уф! Какое интересное! Как вкусно пахнет. И на вид такое приятное, теплое, коричневое. Так, как учила мама? Проверить не пахнет ли опасностью. Это только бестолковые люди не могут почувствовать ее запах заранее, для нас же это не составляет никакого труда. Может, именно поэтому нас посылают к людям? Сами же они такие неразумные и беспомощные. Точно опасности нет. Значит, можно попробовать это лизнуть. Что ж,  очень неплохо, а если немного пожевать. О! Как вкусно! Просто великолепно, даже лучше, чем мягкий теплый хлеб! Я так увлекся, что не заметил, как что-то изменилось. О, нет! Что это? Земля ушла из-под лап, и я взмыл высоко в воздух.

– У-и-и!  

Нет, это не звук машины с мигалкой, которая приезжала к нам однажды. Это я. Какой стыд. Взрослая же собака, уже 2,5 месяца, а визжу, как котенок Тимка, который живет рядом с нами. Тут мои глаза встретились с глазами человека. Он старался выглядеть очень строгим, но я видел, что глаза его смеются. Все хорошо, меня просто взяли на руки и зачем-то подняли к небу. Наверное, чтобы я лучше мог разглядеть, какое оно огромное и красивое! Когда вырасту, я обязательно до него доберусь!

– Ай-ай! – сказал мужчина. 

Я точно знал, что это мужчина, хотя ни разу не видел людских женщин, может быть они у них настолько страшные, что мужчины не выпускают их на волю, чтобы они не бросались на других живых существ? Нужно будет обдумать этот важный вопрос. 

И тут я услышал маму. Мама рычала. Я знаю этот рык: пока еще не угроза, но предупреждение и вопрос. Это для человека. Я посмотрел на маму сверху вниз: 

– Смотри, как я высоко, я уже совсем большой!

– Ррррыы, – раздалось в ответ. 

А это уже похоже на угрозу. И, по-моему, мне. 

– Аслан, ты посмотри, что тут у нас!

– Что случилось? – из маленького домика выглянуло встревоженное обветренное лицо. 

– Случилось коварное нападение на мои ботинки. Они были подвергнуты тщательному обгрызыванию и облизыванию, – рассмеялся тот, что держал меня на руках.

– Алеша, отпусти щенка, ты же видишь – мать в недоумении!

– Ну что ты, Найда? – ласково ответил тот, которого назвали Алешей, опуская меня на землю. Не трону я твоего Ушана, не бойся, красавица ты наша! 

С этими словами он посадил меня рядом с мамой, нежно погладил ее по голове и ушел в домик.

Ушан! Что они прицепились все? Как будто я единственное существо на земле, у которого есть уши! 

Мама посмотрела на меня такими глазами, что мои многострадальные уши сами прижались к голове, я тихонько подполз к ней и прижался. “Я с тобой еще поговорю,” –  знал я этот взгляд. 

В этот момент дверь маленького домика отворилась, и оттуда вышло лицо, которое спрашивало, что случилось. Конечно, вышло оно не само, а вместе с руками и ногами. Мама встала и спокойно подошла к нему. Как же она так умеет? Владеющая собой, спокойная, ничего не боится, столько достоинства в каждом шаге! Когда я стану большим, тоже так смогу, и все будут знать, что я настоящая королевская собака!

– Кушай, кушай, хорошая умная собака, – он погладил маму по голове, а затем поставил перед ней миску. Запахло чем-то вкусным и приятным. Мама обернулась и посмотрела на меня. Я понял, что тоже могу подойти, и радостно бросился к еде, виляя хвостом, тявкая от удовольствия.

Я втянул носом воздух. От человека пахло чем-то терпким и немного мускусным. Аслан. Я запомню этот запах.

Когда мы шли обратно к нашему маленькому домику, мама долго молчала. Наконец, она нарушила тишину и сказала мне:

– Ушастик, запомни, сегодня все закончилось хорошо. Эти люди любят нас и не хотят причинить никакого вреда, но так будет не всегда. Иногда бывают люди очень жестокие и опасные. Никогда не кидайся к незнакомым людям, ни в коем случае не грызи их вещи, это может плохо для тебя обернуться.

– Мама, но как же так! Неужели люди плохие? Я точно знаю, эти – хорошие, они не злые.

– Малыш, люди все разные,  даже один и тот же человек может быть разным: и плохим, и хорошим.

– Разве так бывает? Может, ты просто ошибаешься?

Мама долго смотрела на меня. Казалось, она хотела что-то сказать, но только вздохнула и промолчала. Лишь когда мы заходили в домик, чтобы лечь спать, тихо повторила: 

– Просто запомни.

В то утро мы отправились на прогулку. 

– Мама, смотри, я настоящий охотник! 

Я улегся в высокую траву, весь прижался к земле, уши прижал к голове и даже заставил лежать свой хвост. Раз! Прыжок! Я лечу высоко над землей, открываю свою пасть, хватаю, челюсти мои клацают друг о друга, и я приземляюсь!

– Ты видела, видела! Еще миллиметр, и я схватил бы эту бабочку!

Мама радостно смеется, трется об меня боком, лижет в нос и бежит вперед. Я ее догоняю, и мы вместе бежим по полю сквозь высокую траву.

И вот оно счастье. Мы стоим рядом с огромной песчаной ямой, песок везде – под лапами, внизу, рядом высятся песчаные горы. Я делаю осторожный шаг вперед и качусь кубарем вниз по песчаному морю. Встаю на четыре лапы, они проваливаются в песок, им тепло и мягко. Ничего не вижу и не чувствую, песок забился в глаза, нос, уши. Чувствую, как крохотные песчинки пробираются к коже, значит шерсть тоже вся в песке. Голова кружится от восторга и немного от страха. Как же я выберусь отсюда? Но мама рядом, стоит наверху и призывно лает. 

Начинаю карабкаться вверх. Очень сложно, порой кажется, что не смогу, так и останусь в этой песчаной долине. Мама спокойно ложится там наверху и терпеливо меня ждет, иногда подбадривая, иногда подсказывая верный путь. Осталось совсем немного, еще несколько сантиметров, и я – на вершине. Чувствую себя победителем. Покорителем песчаных бурь и повелителем барханов. Точно знаю, сегодня я – настоящий герой. 

На улице становилось все холоднее, часто шел дождь, листья в лесу стали желтыми, и с каждым днем их становилось все меньше. Удивительные бабочки и веселые мухи совсем пропали.

Photo by Jamie Street on Unsplash

 – Мама, а куда делись все жуки, стрекозы и другие насекомые?

 – Они, Ушастик,  отправились спать до следующего лета, которое еще не скоро придет. 

Я все думаю, как же так? Неужели можно спать так долго? Ведь вокруг целая жизнь, столько событий и приключений, а они все это проспят и не узнают, что же случилось? Вот хотя бы грязь! Ее вокруг так много, только вылезешь из будки- теперь я знаю, так называется наш дом – и сразу она: мягкая, жидкая, тягучая. Нстоящий восторг! Я постоянно в ней валяюсь, мама ужасно сердится, а потом лижет меня своим теплым шершавым языком и греет мягкой шерстью.

Очень хорошо помню то утро. Я проснулся, когда солнце еще не взошло, было сыро и холодно, как всегда. Хотя нет, не так, как всегда, мамы не было рядом. Я сразу почувствовал себя таким одиноким, и тревога разлилась по всему моему естеству. Я бегал кругами вокруг будки, ждал маму, чувствовал, что случилось что-то плохое. Знаете, это очень страшно, когда ты так чувствуешь, ты даже точно это знаешь, но еще не знаешь, что именно, и от этого тревога перерастает в настоящий страх, липкий, холодный, с отвратительным кислым запахом. 

А потом я увидел его, Аслана. Я запомнил его еще тогда, в первый раз. Он тяжело ступал по мокрой земле, ноги скользили и разъезжались в грязи, но он продолжал идти и нес на руках что-то большое и тяжелое. Мама. Я бросился к нему со всех лап, подлетел, стал скулить, бросаться на ноги.

 – Потерпи малыш. Сейчас, сейчас отдам тебе твою маму. 

Мы пошли дальше вместе. Но он не остановился возле нашей будки, прошёл, не замечая ее, дальше к своему маленькому домику. Мы вместе зашли с ним внутрь. Это был единственный раз, когда я был там. В домике было очень тепло, это тепло наваливалось на тебя сразу, как только ты переступил порог; и запахи, там их было великое множество странных и новых. Но меня они совсем не интересовали, мне хотелось, чтобы Аслан скорее отпустил мою маму, и я смог бы прижаться к ее теплому боку. Он осторожно опустился на колени и положил маму на мягкую теплую тряпку. Плед. Я заскулил и скорее бросился к ней, стал облизывать нос, теребить уши. Я никогда раньше не видел маму такой. Она была вся грязная, шерсть на ней свалялась, а грязная вода стекала мокрыми лужицами, а еще маме было больно. Я чувствовал, что ей очень больно.

– Мама, мамочка! Вставай! Все хорошо, я здесь! Проснись!

Мама открыла глаза, она попробовала подползти ко мне, но сил у нее совсем не было, тогда я лег к ней совсем близко, чтобы чувствовать ее тепло. Мама положила голову мне на спину и тихо-тихо начала шептать. Я до сих пор помню тот ее шепот, но никогда не смогу рассказать, что она мне говорила. 

Я понял, что мама уходит. Уходит навсегда. Но она будет рядом, чтобы ни случилось, и будет продолжать любить меня так же сильно, как сейчас. 

Так мы и лежали, прижавшись с ней друг к другу, стараясь запомнить и сохранить наше общее тепло, а люди молча сидели на своих стульях. Они все правильно поняли, нам нужно было побыть вдвоем. 

Это был последний раз, когда я видел свою маму. В то утро я так и остался в доме людей, лишь спустя несколько дней они отвели меня назад в наш домик- будку. 

Photo by Jamie Street on Unsplash

– Держись, малыш, – сказал Алексей, – эх, найти бы ту пьянь, что сбила твою маму. 

Он досадливо махнул рукой и побрел по своим делам. Я не очень понял, что он мне сказал, но решил запомнить эти слова.

Какое-то время я жил там один, меня кормили, приходили со мной разговаривать, но я совершенно не понимал, как жить дальше, что я должен делать. Единственное чего хотелось, это просто лежать в нашем домике и спать. Однажды утром я проснулся от ощущения нового запаха. Собака. Чужой. Я вылетел из будки. Перед ней сидел пес. Он был совсем уже не молод, но еще крепкий и бодрый. У него была длинная серая шерсть, падающая на глаза, огромные лапы и короткий хвост. Пес сидел возле будки и был абсолютно спокоен, затем он перевел на меня взгляд, отрывисто кивнул и промолвил: 

– Что ж, значит, будем жить вместе.

Так у меня появился первый друг. Он учил меня охранять, разбираться в других животных и их повадках, а долгими зимними вечерами рассказывал невероятные истории своей молодости. О том, как он был собакой-спасателем. Спасал людей. Еще тогда я понял, что тоже хочу стать таким же, как он, настоящим героем.

– Морж, ты знаешь, скоро я стану совсем взрослым, тогда я уйду отсюда, чтобы тоже быть спасателем, как ты!

– Да, я уверен, что ты уйдешь, но не стремись стать кем-то другим. У каждого свой путь, и каждый путь прекрасен, если верно следовать зову своего сердца. 

– Ты думаешь, что у меня не получится? Что я не смогу стать такой же замечательной собакой-спасателем, как ты?

– Ты уже замечательная собака, дурашка. Я думаю, что тебе важно уметь слушать свое сердце, оно обязательно укажет тебе верную дорогу. Скажи, ты помнишь что-нибудь о том, как ты пришел сюда? 

– Я не знаю. Очень смутно. Помню только, что каждая собака приходит в этот мир, чтобы стать другом человеку. Но как это сделать, и что это за люди, я не знаю. 

– Этого никто не знает, не переживай. Время все расставит по своим местам.

Так закончилась наша зима. Я очень любил Моржа, я знаю, если бы не он, я не выжил бы тогда. Люди давно уехали, и он был единственным, кто заботился обо мне, помогал найти еду и согреться. Но я чувствовал, что больше не могу там оставаться. Грустные воспоминания о маме гнали меня прочь, а неугасающее любопытство манило вдаль. Однажды, когда снег уже растаял, и появилась первая трава и листва, я попрощался с Моржом и ушел.

– Помни, – вслед мне сказал он.

Так появилось второе “помни” в моей жизни.

(Продолжение следует)

Main photo by Eric Ward on Unsplash
Баринова Наталья
Наталия Баринова
Website | + posts

Сказкотерапевт, детский психолог, нейропсихолог

spot_img
- Advertisement -spot_img
- Advertisement -spot_img