Татьяна Ходакова
«Многие ищут острова на картах, но настоящий Остров Свободы тот, что ты носишь в себе, и который выстоял века»
Наследие изгнанников
Когда речь заходит об островах, что первое приходит вам на ум? Мальдивы? Канары? Воображение рисует берега, где отдыхают от мира. А что, если сегодня я расскажу вам об Острове Свободы, о котором мало кто знает, но именно туда ведут корни моих предков. Я хочу рассказать о Борскове.
Это не точка на карте для отпуска. И это не остров в прямом смысле слова — это последний рубеж для тех, кто отказался предать свою суть. В ту эпоху, когда вера стоила головы, а обряды были важнее законов, сюда в 1676 году пришли пятнадцать семей старообрядцев-гусляков. Они бежали от церковных реформ, неся с собой старые книги и несломленную традицию. Поселившись у соснового бора на берегу Южного Буга, они дали имя своему новому дому — Борсков.
Психология острова
С первых дней община стала Обособленным островом. Семьи с фамилиями Донцов, Маслов, Ходаков, Жупанов несли не только веру, но и коллективную тревогу изгнанников. Эта тревога не сломила их, а стала мощным стимулом к выживанию, обернувшись уникальным укладом жизни.
Жизнь на две стороны: дерево, земля и разлука
Жизнь в Борскове была расколота, словно деревянный сруб: на мужскую долю и женскую.
Мужская доля: отхожий промысел
Бедные земли не могли прокормить старообрядцев. Их спасла наследственная профессия. Мужчины становились виртуозными плотниками и уходили в отхожий промысел.
С ранней весны до поздней осени отцы и сыновья покидали семьи, отправляясь на заработки. Эта постоянная физическая деятельность была их элегантным ответом на экономическую тревогу. Принося домой деньги, они строили дома, выделявшиеся богатой резьбой — символ их стойкости и профессионализма.
Женская доля: стражи дома
Женщины оставались хранительницами быта и веры. В их руках была земля, воспитание и, главное, торговля копченым черносливом. Их жизнь была строго регламентирована — женский платок и сложный головной убор Кичка закрывали волосы, символизируя не только религиозный долг, но и непоколебимую роль хранительницы традиций в отсутствие мужчин.
Обряды и наряды: непреложные заветы
Стойкость веры отражалась в строгом регламенте жизни и обрядов, что фиксировалось в Трудах Подольского епархиального комитета XIX века.
Неделя Свадьбы, Кичка и Околишное
Свадьбы проводились зимой (когда возвращались плотники) и длились до семи дней, будучи высшим актом общинной жизни.
Наряд: Замужняя женщина носила сложный головной убор: Кичка (Кика) — твердый каркас, покрытый Сорокой, который полностью закрывал волосы, что было их главным обрядовым отличием.
Основой мужского наряда была косоворотка (рубаха с косым воротом) и подпоясывание.
Околи́шное. Жених перед свадьбой должен был заплатить местной молодежи. Околишное — это компенсация друзьям жениха и парням села за то, что девушка больше не будет участвовать в их общих гуляниях, посиделках и вечеринках.
Молодежь села (часто парни, которые сами могли претендовать на невесту, или просто друзья, которые завидовали жениху) устраивали заставу (преграду) на пути свадебного кортежа, требуя выкуп. Обычно выкуп был денежным, но его могли также требовать в виде угощения (водкой, пивом, сладостями). В Борскове, по свидетельствам, молодые люди могли прийти во двор жениха во время свадебного пира (после сговора или во время самой свадьбы), требуя строго определенную сумму (или требуя «побольше» за пригожую невесту).
Этот обычай вносил элемент контролируемого конфликта в свадебное торжество. Толпа молодых людей приходила «с угрюмыми лицами», как бы настроенная агрессивно, и даже могла приготовить «колья в укромном месте». Жених должен был продемонстрировать щедрость и готовность заплатить, чтобы разрешить конфликт и получить «пропуск» к невесте.После получения выкупа (околи́шного), молодые люди чаще всего устраивали на эти деньги свое отдельное гулянье.
Таким образом, «околи́шное» в Борскове — это не просто налог, а важнейший ритуал перехода, который символически завершал холостую жизнь жениха и девушки, закрепляя их новый статус с помощью выкупа, выплаченного их прошлому, молодежному кругу.
Эндогамия
Долгое время браки заключались только внутри старообрядческой общины Борскова или с жителями других старообрядческих сел. Это позволило сохранить чистоту традиций, фамилий (Маслов, Жупанов и др.) и диалекта.
Церковь и Имена
Храм: Главным духовным центром была Церковь Святого Нерукотворного Образа. Здание, которое мы видим сегодня, было построено в 1911 году (в период легализации старообрядчества).
Двуперстное крестное знамение: главный религиозный маркер. Жители Борскова строго придерживались дореформенного православного обряда, совершая крестное знамение двумя, а не тремя пальцами.
Колокольня: голос времени и веры
Колокольня, построенная при церкви, была не архитектурным сооружение, а несла глубокий смысл. В период гонений старообрядцам запрещалось звонить в колокола. Поэтому ее звон, разносившийся над полями, был голосом Обособленного острова — символом свободы и финальным, долгожданным знаком возвращения домой для плотников с дальних заработков.
Символы стойкости
В семьях сохранялись редчайшие имена: Елиферий (что означает «свободный») или Севостьян. Имя Донцов Елиферий (церковная форма Елевферий) Севостьянович — это яркое свидетельство несломленной традиции. Это имя моего отца.
Праздничные традиции
Пасхальный цикл был апофеозом освобождения и радости:
Поминовение
В Великдень или на Радоницу община шла на кладбище, чтобы поделиться радостью Воскресения с предками, оставляя на могилах Паски и яйца.
Ритуал очищения: Затем община перемещалась в лес, где стояла Ре́ля (большие деревянные качели). Качание на Реле — это было очищение, сброс скопившейся за год тревоги и поста, и разрешенный всплеск народной энергии.
Андреевские проказы: На Андрея (ночь с 29 на 30 ноября по старому стилю или с 12 на 13 декабря по новому стилю) парни сохраняли традицию «кражи калиток» у девушек на выданье — шуточный акт озорства, который символизировал скорое замужество. Главное значение этой шалости — проявить симпатию парня к девушке. Воровство калитки означало, что девушка пользуется спросом у молодежи и что парню она нравится. Это был один из немногих способов открыто обратить на себя внимание, если родители девушки были строги и не позволяли ей активно участвовать в вечерницах.
Сохранение Старых Книг
Старообрядцы всегда придавали огромное значение дореформенным (старым) печатным и рукописным книгам. В Борскове были свои грамотные переписчики (писцы), которые вручную создавали копии богослужебных книг.
В семьях существовали целые библиотеки старинных книг, которые тщательно хранили и передавали из поколения в поколение. Эти книги, написанные или напечатанные до реформ патриарха Никона, являлись фундаментом их веры и культурной самобытности.
Уроки свободного острова
Уникальность Борскова подчеркивало его соседство с крупным еврейским местечком Ворошиловка (Комаргород). Исторические свидетельства указывают, что в моменты кризиса старообрядцы могли защищать своих еврейских соседей, доказывая, что человеческая солидарность оказалась сильнее религиозных барьеров.
Борсков — это не просто глава в истории. Это вдохновляющий урок Свободы, которую можно обрести, даже будучи изгнанником. Это testament Веры, что способна выстоять века, не предав свою суть. И это гимн Солидарности, что объединяет людей вопреки всем различиям. Его жители знали, что сила не в бегстве, а в стойкости, умении направить энергию тревоги в созидание.
История, где каждое имя — это ключ к прошлому, требует от потомков осознанности, чтобы сохранить память об Обособленном острове — маяке, который светит нам, напоминая о нашей собственной силе и о свободе, которая всегда начинается внутри.
Где звенит Колокол Свободы сегодня
История общины Борскова не замерла в старых архивах. Сегодня, хотя быт его уже не так шумен, как во времена многодневных зимних свадеб, дух этого Обособленного острова живет.
Если вы отправитесь туда, где Южный Буг огибает сосновый бор, вы увидите, что Церковь Святого Нерукотворного Образа и ее колокольня все еще стоят. Порой, в тишине Подолья, можно услышать их волшебный звон, который отзывается эхом стойкости трех с половиной веков.
Да, местных жителей осталось немного, но в этом и состоит новая уникальность Борскова. Он превратился в тихое место, где нет шума и суеты большого мира. Сегодня этот Остров Свободы может стать идеальным местом для зеленого туризма — буйство нетронутой природы, красота в своем первозданном виде.
«Возвращение к корням — это не шаг назад, а обретение той изначальной силы, которая позволяет тебе быть свободным в любом мире»
Читайте также:
Самые стильные места Кембриджа по мнению Vogue
Тайна Шамбора: лестница Леонардо да Винчи
Татьяна Ходакова
Практический психолог
Интегративный подход
